ВСЯ ЖИЗНЬ НА ГЛАЗАХ МОЛОДЕЕТ ПОДБОРКА СТИХОВ 77

. . . Вся жизнь на глазах молодеет словно кто-то вдохнул в нее счастье и опять распускаются листья и раскрылись бутоны цветов так волшебно красивых как будто среди розовых их лепестков вновь таится любовь и прозрачные капли восторга те которые все любовники в нашем таинственном мире с наслаждением пьют по ночам.

Я вернусь к своей доброй и брошенной жизни как к забытой игрушке лежит она рядом в пыли на шершавом полу я ее подниму посажу на кровать и скажу - ну давай поиграем в любовь и волшебные ласки и ты будешь меня целовать ну а я подниму тебя в небо на крыльях и мы будем скакать в нем среди облаков словно юные кони в широкой степи до рассвета.

Если хочется плыть - стоит плыть если хочется просто остаться на всю ночь у воды на пустом берегу то не надо тогда никуда торопиться подождите пока в воду плюхнутся звезды и большая живая луна она словно огромная рыба скользит по поверхности моря и ее очень хочется снова поймать рыбакам они ставят свои хитроумные сети но луна поднимается в небо опять и к утру исчезает среди облаков так как будто ее никогда не бывало на свете.

Мне кажется что я вчера родился под тем капустным маленьким листом и вот живу себе на белом свете и вижу только тех кого хочу все остальные для меня исчезли как будто растворились в облаках и нет жильцов в моем обычном доме прохожих нет на улице моей и только тени ждут в пустом саду передо мной склоняясь виновато так радостно не встретить никого пройти вокруг земли и вновь вернуться к тому же самому капустному листу.

Отыщу я тебя в этом светлом лесу где ты будешь одна среди сосен и увижу тебя в этой быстрой реке где ты просто покажешься тенью и среди облаков я замечу тебя там ты будешь стремительной птицей и в своей одинокой и маленькой комнате встречу тебя в ней ты будешь такой же как утро и тебя буду нежно всю хмурую осень любить.

Вот умер снег его уже не стало земля глядит как желтое лицо на пасмурное небо и вся она в морщинах и подтеках зимою изможденная земля но зелень ее скоро нарумянит и станет она девушкой опять вот нам бы так залечивать все раны и запросто из мертвых воскресать.

Как из пыльного шкафа достают по весне пиджаки так и я достаю из кладовки с восторгом ушедшую юность наряжаюсь в нее и иду танцевать на чужие балы но зачем этого я не знаю пожалуй так просто чтобы что-нибудь делать на свете где и дел никаких уже нет.

И слышны мне всю ночь снова чьи-то шаги тихий шепот и сдержанный смех и какие-то тени сменяют друг друга за темным окном и качаются в такт одинокому ветру а он бродит по крыше гремя как бездомный не имея угла чтоб заснуть до утра.

День за днем так идут как солдаты по дороге идут на войну я махаю им вслед своим белым платком и все верю они снова вернутся обратно когда кончится эта война.

И ты родилась не из пены морской и я не летал на прозрачных светящихся крыльях но как мы любили друг друга и славно кружились в прозрачном ласкающем воздухе утром как будто на солнце на солнце легко кувыркались пушинки со смехом летя над землей и не веря что можно когда-то упасть.

Я дотронулся до тишины и раздался пронзительный крик я коснулся печали она превратилась в улыбку я сорвал с неба шапку седых облаков и оно оказалось по прежнему синим я тебя целовал а ты будто собой не была стала музыкой нежной любви словно сказочник водит смычком по томительно стонущей скрипке.

Ты похожа на девочку ту что теперь уже выросла стала большой и все знает почему есть на свете любовь и какими бывают надежды и куда они вдруг улетают как птицы чтобы снова вернуться с пронзительным криком сияющим утром когда в небе опять кораблями из белого пуха плывут облака.

Ты была для меня той заманчивой белой страницей на которой и не было слов и она оставалась чиста а потом жизнь поставила грубую кляксу в углу и по центру летящий стремительно прочерк и на этой странице мне нечего больше писать.

Не надо заказывать счастье в буфете ведь оно же - не пиво и не надо в свой сад приглашать вместо сторожа ночью любовь ведь она же счастливая юная девушка в розовом платье а не сторож с ружъем с сапогах и овчинном своем полушубке и не тот почтальон без лица что приносит тяжелые письма и звонит оглушительно в дверь как звонят с того света живите как бесплотные души живут на земле прикасаясь друг к другу так нежно будто вы все в огне удивительных ласок и на вас смотрят добро глаза одинокого бога вдали почему-то вновь полные радостных слез.

Мы будем как листья которые просто растут на деревьях как ветер который им шепчет о счастье своем по утрам как дождь что приходит опять никого не спросив целоваться с травой и цветами и как лужи которые снова глядят в это синее небо ему говоря о своей удивительной нежной любви

И с кем ты дружишь в этом странном мире наверно только с тенью одинокой что все приходит к тебе ночью и стоит как кем-то позабытый знак вопроса за твоей вечно согнутой спиной а ты все сочиняешь письма так как будто всех знаешь в мире сказок так давно что им легко писать – «привет я умер когда воскресну снова напишу.»

Кем была ты тогда для меня может быть той чудесной волнующей сказкой которую я позабуду когда стану большим и счастливым ведь ее рассказали мне в детской кроватке перед сном прилетевшие духи из странного мира волшебной любви и совсем позабыли что я еще маленький очень недавно родился и не знаю совсем ничего о твоих поцелуях и о ласках твоих теми чудными нежными и молодыми ночами проведенными вместе с бесстыдницей юной луной.

Я себя ощущаю таким молодым будто я лишь вчера в этом дивном лесу после долгого очень грибного дождя появился на свет и расту словно гриб среди вечно взлетающих к небу и стройных как феи- шалуньи таких удивительных сосен а зачем я расту – и не знаю совсем просто так потому что мне хочется жить и люблю я счастливое солнце на небе и люблю золотую луну и так жду их когда появляются тучи словно всадники на вороных и тяжелых конях и все скачут по небу своими плащами скрывая горячее солнце и нежную очень волшебницу нашу луну.

Опять шелестят эти милые листья так весело как будто девчонки смеются купаются в тихой воде сентября нагими счастливыми очень простыми как бабочки с легкими белыми крыльями что так суетятся на странном высоком цветке и его обнимают а цветок все качается тоже в так тяжелому солнцу на небе оно словно маятник желтый плывет то туда то сюда то спиной повернется то снова засветит и бросает нам словно конфеты живые лучи.

Давно мечта не заходила в дом не надевала свадебное платье не танцевала голой на столе и не пила прославленные вина все оставалась девушкой невинной похожей на березку молодую которой суждено годами качаться на ветру так грустно под окном.

И я опять на дне своей загадочной любви как на дне моря где большие рыбы с огромными горящими глазами плывут куда-то в полной темноте и кажется - кого же я любил кто это был далекий незнакомый паривший в небе в полной тишине быть может птица белая чудная а может призрак сказочно красивый но исчезающий так просто в пустоте.

Мне кажется жизнь наша перевернулась как лодка и мы оказались на дне бытия где наши желанья плывут как огромные рыбы которые могут нас запросто и проглотить и цветут голубые цветы и их вечно качает волнами как нас все качает и кружит в потоке такой упоительной нежной любви.

Как крылья бабочки порхают дни и бьются о пыльное стекло окна стремясь попасть в ту жизнь где все иначе стоят деревья на одной ноге грибы домов прикрыты шляпками блестящих крыш и небо их в восторге собирает в корзину темной ночи и вздыхает от этих вздохов вновь плывут куда-то седые облака и кувыркаясь лениво катятся за синий горизонт как за большую сказочную штору ту за которой спрятан дивный мир.

Бывает ли поющая зима наверно нет зима молчит и плачет слезами снега легкими которые кружатся как белые волшебные цветы но вот моя зима запела почему-то песню ветра и в облаках гуляет как волшебник и в мире собирает чудеса относит богу на просмотр вечерний чтобы он видел чудеса земные и помнил мир который он создал.

Ночь меня обнимает сегодня словно девушка в черном монашеском платье в волосах у ней светит луна как блестящая брошка и смеется она надо мной хотя любит и гладит так нежно как гладят котят беспокойные дети если им больше нечего делать на свете одним.

И становится лучше всегда от того что пока не становится хуже ведь немного и надо для счастья совсем ничего у тебя не болит солнце яркое светит с утра появляется снова луна как царевна одна в небе ночью и ты счастлив уже потому что имеешь все то что и можно иметь в этом мире воздух небо всегда над твоей головой и свободу и желание жить на земле и большую надежду что все вот таким и останется вечно.

. . . У моей одинокой души теперь новые легкие белые крылья и с ней ангелы дружат такие смешные как большущие птицы с прозрачными перьями сплошь голубыми и с счастливыми лицами маленьких добрых детей и еще прилетают к ней девушки в розовых платьях совершенно одни и без крыльев а просто по воздуху словно пушинки я ловлю их в объятья и сажаю их рядом со своей обнаженной душой.

Какой красивый этот старый дом на стенах только прежние картины мужчины в париках и женщины верхом с огромным вырезом на оголенных спинах на окнах вазы в них всегда цветы большие нежные и мраморного цвета я полюбил бы это как и ты если бы был мечтательным поэтом но я прозаик мне ведь все равно цветы картины в золоченых рамах я уже видел все это в кино оставим это нашим милым дамам.

Я не писал сегодня ни строки смотрел в окно коты так смотрят тоже и тоже видят только пустяки - летают птицы топает прохожий и вот сижу и вижу то что кот как ходят люди и летают птицы никто ко мне конечно не придет ни познакомиться и ни проститься.

Кругом такая проза я вас понял цветы цветут лишь раз я знаю сам и поезд на последнем перегоне опаздывает судя по часам но все же мы доедем до вокзала и по перрону медленно пройдем чтобы запомнить что нам ночь сказала случайно проведенная вдвоем.

А нам с тобой светло и темной ночью нам звезды заменили фонари луна под абажуром облаков как будто стала ласковей и проще и я тебя по прежнему люблю все так же нежно как давным давно когда ты на рассвете мне приснилась среди цветов в заброшенном саду.

Кто сказал что круглая земля мне она всегда казалась плоской и пускай мне вечно говорят что им жить на шаре очень просто говорят а падают с него в мир где только млечный путь мерцает и нигде не встретите того кто за все за это отвечает ну а я на плоскости земли ничего не вижу кроме края за которым тонут корабли и закат печально догорает.

И широкая есть в этом мире огромном река где от берега боли до берега счастья легко дотянуться и плывут над ней вечно куда-то грустя облака и счастливые белые чайки взлетают и вьются и я руки тяну на тот берег где ты все одна но никак перейти не могу на твой берег ведь на свете всегда посредине течет и волнуется эта река и над ней только белые чайки и синее синее небо.

А ты так похожа на сказку которую мне рассказали шутя но она оказалась волшебной в ней любишь как будто идешь по карнизу и падаешь в пропасть блаженства уже навсегда.

Кто-то ходит опять по двору среди ночи что-то ищет в засохшей траве его тень меж деревьев крадется становится больше когда он подходит к нашим окнам и хочет взглянуть на меня его руки похожи на лапы огромного зверя и глаза его очень страшны и его я боюсь и стою неживая за шторой до утра и все жду когда будет светло.

Нам здесь тепло ни больше и ни меньше и хорошо что птицы не поют и повезло что нет красивых женщин не курят и конечно же не пьют и собирают листья целый день это гербарий так и говорят и чудится что это чьи-то мысли но пожелтевшие и сказанные зря а все живут хотя это не ново им кажется что им-то повезло конечно же вначале было слово ну а потом забылось как на назло.

Стало светло кто же это стер черную краску с простуженных улиц выкинул звезды с холодного неба и темную душу умыл серебром белоснежного дня чтобы она танцевала в обнимку с мечтами прямо на площади там где гирлянды светящихся слов ярко горят как витрины словно прохожих зовут хохотать на весь мир и кого-нибудь жарко любить и любить без стыда.

Места остались где когда-то жил но нет людей что здесь когда-то были ушли не стало нет даже могил и неизвестно где похоронили вот тот же дом в котором тебя нет вот та же улица но ты по ней не ходишь вот тот же самый старый белый свет себя на нем ты больше не ходишь.

Посреди темной ночи ходил только пьяный мороз по двору скрипел сапогами по белому снегу и трогал деревья оставив на них неживые следы и с неба снимал по одной все забытые звезды и в тучах тяжелых он прятал луну как в карман и льдом накрывал словно досками хмурую реку.

Все будет похоже на сон где сплетаются тени как руки где звезды горят как глаза в неоглядной ночи и ходят обнявшись друг с другом безмолвные души и крыльями машут над ними безмолвные птицы вдали.

Черпаем ложками мы счастье как сметану из нашего волшебного стакана и ощущаем что на небе синем сидим на облаке красивом и большом а там внизу поля леса и реки там ходят люди и глядят на небо и может видят как мы здесь живем едим сметану счастья и смеемся и с ангелам шутим без конца они вокруг кружатся и танцуют и может быть подарят чудеса волшебные в коробках из под смеха.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ: Носов Сергей Николаевич. Родился в Ленинграде ( Санкт-Петербурге) в 1956 году. Историк, филолог, литературный критик, эссеист и поэт. Доктор филологических наук и кандидат исторических наук. С 1982 по 2013 годы являлся ведущим сотрудником Пушкинского Дома (Института Русской Литературы) Российской Академии Наук. Автор большого числа работ по истории русской литературы и мысли и в том числе нескольких известных книг о русских выдающихся писателях и мыслителях, оставивших свой заметный след в истории русской культуры: Аполлон Григорьев. Судьба и творчество. М. «Советский писатель». 1990; В. В. Розанов Эстетика свободы. СПб. «Логос» 1993; Лики творчестве Вл. Соловьева СПб. Издательство «Дм. Буланин» 2008; Антирационализм в художественно-философском творчестве основателя русского славянофильства И.В. Киреевского. СПб. 2009. Публиковал произведения разных жанров во многих ведущих российских литературных журналах - «Звезда», «Новый мир», «Нева», «Север», «Новый журнал», в парижской русскоязычной газете «Русская мысль» и др. Стихи впервые опубликованы были в русском самиздате - в ленинградском самиздатском журнале «Часы» 1980-е годы. В годы горбачевской «Перестройки» был допущен и в официальную советскую печать. Входил как поэт в «Антологию русского верлибра», «Антологию русского лиризма», печатал стихи в «Дне поэзии России» и «Дне поэзии Ленинграда» журналах «Семь искусств» (Ганновер), в петербургском «Новом журнале», альманахах «Истоки», «Петрополь» и многих др. изданиях, в петербургских и эмигрантских газетах. После долгого перерыва вернулся в поэзию в 2015 году. И вновь начал активно печататься как поэт – в журналах «НЕВА», «Семь искусств», «Российский Колокол» , «Перископ», «ЗИНЗИВЕР», «ПАРУС», «Сибирские огни», «АРГАМАК», «КУБАНЬ». «НОВЫЙ СВЕТ», « ДЕТИ РА», «МЕТАМОРФОЗЫ» и др., в изданиях «Антология Евразии»,», «ПОЭТОГРАД», «ДРУГИЕ», «КАМЕРТОН», «АРТБУХТА», «ДЕНЬ ПОЭЗИИ» , «Форма слова» и «Антология литературы ХХ1 века», в альманахах « НОВЫЙ ЕНИСЕЙСКИЙ ЛИТЕРАТОР», «45-Я ПАРАЛЛЕЛЬ», «Под часами», «Менестрель», «ЧЕРНЫЕ ДЫРЫ БУКВ», « АРИНА НН» , в сборнике посвященном 150-летию со дня рождения К. Бальмонта, сборнике «СЕРЕБРЯНЫЕ ГОЛУБИ(К 125-летию М.И. Цветаевой) и в целом ряде других литературных изданий. В 2016 году стал финалистом ряда поэтических премий – премии «Поэт года», «Наследие» и др. Стихи переводились на несколько европейских языков. Живет в Санкт-Петербурге.