«А если это конец?». Крутой вираж Леонида Быкова

Как ни цинично, смерть любимого мужа и отца оказалась для семьи Леонида Федоровича Быкова не самой большой трагедией. В тот обычный день, в среду, его близкие еще не знали, что настоящие мытарства их ждут впереди.

После гибели обсуждалось несколько версий смерти 50-летнего артиста: инфаркт, подстроенная авария, самоубийство. На своей «Волге» Быков возвращался в Киев с дачи, когда впереди замаячил трактор. Леонид Федорович решился на обгон. Но в это время по встречной мчался ГАЗ-53.

38 лет нет на этом свете Леонида Быкова. Но его по-прежнему помнят и любят. Лучшую работу, где он выступил режиссером, сценаристом и исполнителем главной роли, «Маэстро», часто показывает телевидение. О нем снимают передачи, документальные ленты. Ему ставят памятники. А знакомые взахлеб вспоминают, «каким он парнем был». Только вдова Тамара предпочитала молчать: любимого рассказами не вернешь, тогда — зачем это все? Несколько лет назад не стало и ее. Сын Олесь в Канаде. В Киеве осталась лишь дочь Марьяна. Но и она не очень жалует журналистов.

Репетиция похорон

Ее можно понять: Тамара Константиновна была еще жива, когда о ней начали писать, что она шизофреничка, родившая Марьяну и Олеся в периоды обострения болезни. Интервью, которое дала мне Марьяна, было скорее от отчаяния. От невыносимой жажды сказать правду. И быть услышанной. Понятой.

- К сожалению, это почти невозможно, - вздыхала Марьяна. - Если мы шизофреники, кто нам поверит? Никому не интересно, что всю жизнь, до последнего своего часа, Быков любил жену и детей. Куда заманчивее байки про то, что он не был нужен семье. А уж того, что мы отдали чужим людям архивы, нам просто никогда не простят. Это сродни преступлению, так, видимо, думают некоторые. Именно поэтому в интернете в основном - «легенды и мифы» о Быкове. Спасибо зрителям, которые помнят и любят папу. Их чувства бескорыстны. В отличие от «любви» «друзей». Поняв, что на имени Леонида Федоровича можно заработать, они пустились во все тяжкие.

Настоящие друзья у Быкова, конечно, были. И остались ими после его смерти. Только молчали и они. Потому что такова была воля артиста. Необыкновенно прозорливый, он понимал, что будет после его ухода. И речь даже не о завещании, которое он якобы оставил друзьям Николаю Мащенко и Ивану Миколайчуку.

За четыре месяца до гибели Леониду Быкову исполнилось 50. Первый большой юбилей. И последний день рождения. От празднования которого он отказался, заявив, что не хочет присутствовать на генеральной репетиции собственных похорон. Да, актер был скромным человеком. Но причина была не только в этом. Обиженного взрослого мужчину мучила такая невыносимая боль, что скрыть ее от гостей у него вряд ли получилось бы. За десять лет жизни в Киеве он так и смог понять, зачем его позвали из Ленинграда, если он был не нужен.

- На 50-летии отца собрались только самые близкие: семья и настоящие друзья - те, кто согласился спрятать у себя его архивы. Сама я пережила несколько нападений, в том числе попытку убийства. Дважды в нашу квартиру влезали. Открытым текстом мне говорили: «Отдашь архивы - будешь жить». Умоляли продать за любые деньги.

Архивы были ценны тем, что это личные вещи популярного артиста, на их продаже можно было сделать огромные деньги. Но расстаться с самым ценным, что осталось после отца, для Марьяны означало одно: предать его. Она молила бога о здоровье мамы, семьи Олеся и старых ленинградских друзей — супругов Склянских. Благодаря Якову Ильичу и Берте Моисеевне они все остались живы. Склянские спасли Быковых, когда было такое отчаяние — хоть в петлю.

Выжженная пустыня

- Подохнем мы с мамой или нет, - вот как стоял вопрос. И это совсем не гипербола. Когда отец погиб, многие окружавшие его когда-то люди раскрылись во всей своей «красе». Играть дальше им уже смысла не было. Так мы узнали цену клятвам и дружбе.

Их предупреждали, что после смерти Леонида Федоровича вокруг семьи будет выжженная пустыня. И когда уже казалось, что мир рухнул и не будет никакого просвета, вдруг пришло письмо из Лос-Анджелеса. Склянские давно уехали из Ленинграда, Быковы почти не поддерживали с ними связи. Но в тех строчках из-за океана было столько любви и тепла, что вдова и дети воспряли духом. Листы давно выцвели, пожелтели, но еще долго заряжали семью добром, которого вдова Быкова и его дети не смогли получить от тех, кто был формально ближе.

Одному богу известно, как они вообще выжили в той ситуации. И если Марьяна нашла в себе силы работать редактором на Киевской киностудии, то Олесь не выдержал и сбежал из страны.

- Давняя история. Ему поставили диагноз шизофрения и отправили в психушку. Потом оказалось, что это врачебная ошибка, а исправить ее по закону нельзя. Десять лет брат потратил на то, чтобы его сняли с учета. Но возможности прокормить многодетную семью (тогда у него уже было трое детей) в Киеве не нашлось, и в 1991 году Олесь попросил политического убежища в Канаде.

До его отъезда Быковым пришлось пережить еще жилищную эпопею, в результате которой вся семья осталась без крыши над головой. Поверить сложно. Это были близкие люди народного артиста Украины. Любимца публики. И никому дела не было до них.

- Врагу такого не пожелаешь - жить в беспросветной лжи. Это просто невыносимо. Про нас сочиняли, что через неделю после гибели Быкова семья продала квартиру. Какая продажа недвижимости могла быть в советское время? На дворе стоял 1979 год. Только спустя пять лет мы пошли на размен. У меня и у брата уже были собственные семьи, у него родился второй ребенок. В результате он получил однокомнатную, мы с мамой - «двушку», которую затем обменяли на квартиру в Тульской области, а потом - на Харьков, мой родной город. Место, где учились и познакомились мама и отец. Возвращаться в Киев желания не было. Тихо, без всякой огласки и привлечения внимания, мы частенько приезжали на могилу отца. Чтобы любить его, нам не нужны ни торжества, ни фонды, ни памятные знаки на месте гибели.

Без жилья и без денег

Спустя несколько лет после смерти артиста стали проводиться фестивали «в его честь», создавались концертные бригады. Люди ездили по стране и делились «воспоминаниями». На которые у них не было никакого права. Ни юридического. Ни морального.

- Поначалу о Леониде Федоровиче не вспоминали, позже на имени Быкова стали делать бизнес. Но мы-то знали этих людей. И цену им. Смотреть и слушать то, что они «вспоминают», было невыносимо. Мы по-прежнему жили в Харькове. Пока гендиректор студии им. Довженко Николай Мащенко не позвал меня на работу. Уверял, что тех людей уже нет, и теперь все будет хорошо. Тем не менее, сомнения одолевали меня. И, даже приняв решение вернуться в Киев, я первое время жила на два города, и лишь в 2000 году перевезла маму. Мы с братом поменялись квартирами, и я въехала в его однокомнатную в центре Киева.

Продав ее, Тамара Константиновна и Марьяна купили двухкомнатную на выселках. Оказалось — попали в руки мошенникам. И остались без жилья и без денег. На месяц им предоставили общежитие киностудии. Но прожить там вдове и дочери Быкова пришлось несколько лет.

- Сентименты никому не нужны. Для многих мы так и останемся ужасными родственниками Леонида Быкова, которые посмели продать квартиру и всё пропили. А вам я скажу, как было на самом деле. У нас не было денег на суды, не на что было оперировать и лечить маму. Да просто не на что было жить. Тогда мы с разрешения Олеся фактически заложили его квартиру. И ни у кого из нас не осталось никакого жилья.

По медицинским заключениям смерть Леонида Быкова наступила в результате травм, не совместимых с жизнью. Даром что долгие годы муссировалась тема самоубийства.

- Проще сказать, что Быков совершил самоубийство, чем объяснять, как трудно он жил. И почему к 50 годам перенес три инфаркта. Не стану спорить с официальными утверждениями, говорить, что автокатастрофу подстроили. У меня есть свое мнение. Но я не хочу, чтобы вы его озвучивали.

Быков был терпеливым, сдержанным и наивным. Безмерно доверял людям. А если убеждался, что человек поступает по отношению к нему неприлично, спокойно вычеркивал его из своей жизни. Хотя и мог как ни в чем не бывало продолжать с ним здороваться.

- Лишь одну женщину за полтора года до гибели он перестал замечать. Это его редактор Эмилия Косничук, которая потом стала рассказывать сказки, как за три дня до смерти Быкова случайно обнаружила в своем столе письмо-завещание. Не один десяток лет мы живем в окружении слухов. Можно подать на лжеца в суд. Назвать подлеца своим именем. Но всякий раз, когда я порываюсь защитить честь семьи Быковых, брат говорит: «Не лезь в эту грязь. Сегодня докажешь, что моешь шею, а завтра напишут, что ты не чистишь зубы. Так и будешь до конца жизни бегать по судам?». И ведь он прав. Нам всегда было тяжело с нашей фамилией. Особенно в декабре, в день рождения папы. И в апреле - в день смерти. Но помнить и любить его мы будем всегда. Несмотря ни на что.